Фотографии из архива Тверского отделения Союза художников России

Если бы всем повезло с учителями,

в мире прибавилось бы гармонии.

И убавилось – дурных людей

и глупых поступков»

Станислав Ежи Лец

         Я согласна с мудрым умозаключением известного польского классика, так замечательно сформулированном в тексте эпиграфа. Всем в своей жизни мы обязаны своим родителям и своим учителям. Мне несказанно повезло и с теми, и с другими. Родители дали мне жизнь и стремились научить меня определять в ней истинные ценности, которые должны оставаться незыблемыми во все времена для порядочного человека. Мои учителя научили меня профессии и правильному к ней отношению. Я не всегда была примерной ученицей. Но знаю точно – любой человек, достигший определенных высот на своём поприще, всё равно состоит в ранге учеников – вечно. И даже тогда, когда нам доверено обучать других, мы бесконечно учимся и совершенствуемся сами.

            У меня было много прекрасных наставников и педагогов – и в классах детской художественной школы, и в Ленинградском художественно-промышленном училище им. В.И.Мухиной, и в Петербургской Академии художеств. Но совершенно особое место среди них занимает Нина Фёдоровна Судакова – искусствовед, директор Калининской (ныне - Тверской) картинной галереи, под чьим руководством мне посчастливилось работать довольно продолжительное время. Я знаю наверняка, если бы она читала эти строки, (написанные искренне – поверьте, от сердца!)то почувствовала бы себя несколько смущенной, так как Нина Фёдоровна была человеком исключительной скромности, далёким от пафосных оценок своих личных и профессиональных качеств. Писать о ней я могу только с глубокой благодарностью. Основной урок, усвоенный многими на примере её безупречного владения профессией,  - это постоянное стремление к творческой самореализации, которая подпитывалась отношением к музею – как к Храму. Постижение этого урока не предусматривают программы специализированных институтов и университетов. Диплом искусствоведа не означает, что получивший его может стать специалистом в музейной сфере. Лишь многолетняя практическая работа способна сформировать «музейного человека».

            Сейчас, по прошествии времени, я могу сказать с полной ответственностью, что именно Нина Фёдоровна определила выбор моей профессии. И я никогда об этом не пожалела. Выросшая в семье живописца, я с детских лет рисовала и готовилась стать художницей. Иного жизненного пути мне не виделось. С первой попытки мне не удалось поступить на творческий факультет. Нужно было заработать стаж. Отец привёл меня, 16-тилетнюю, в картинную галерею, где я была оформлена на должность лаборанта в библиотеку. К вечеру моего первого рабочего дня директор Нина Фёдоровна, при всей своей занятости, нашла время и возможность, провести меня, девчонку, по экспозиции. В итоге получилось – вынужденно устроившаяся на временную работу, я осталась в галереи навсегда. Решение работать здесь пришло не сразу, но, в общем-то, довольно быстро. Через год я уже без всяких колебаний поступила на факультет теории и истории искусства в Институт живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е.Репина.

            Первоначально моё отношение к профессии музейного работника было несколько скептическим, как и у многих несведущих людей. Я полагала, что сотрудник музея находится в тихих залах и любуется различными произведениями искусства. И не могла себе даже представить, сколь многообразна, глубока и интереснамузейная работа, и каких она требует эмоциональных и физических затрат, как трудно приобретается специфический музейный опыт! Музей- это Космос. С миром его тайн зритель соприкасается лишь частично. Нина Фёдоровна всегда давала нам это понять, и мы ощущали себя избранными. Без нравоучений она сформировала в нашем сознании определенный свод профессиональных правил музейной этики. Музей – сложный единый организм, где все службы и все виды деятельности взаимосвязаны между собой и составляют целостную картину. Если ослабевает одно звено, оно непременно нанесет урон другому, поэтому в музейной практике нет и не может быть не важных или видов второстепенных работ.

            Нина Фёдоровна научила многих из нас правильно и с почтением относиться к любому произведению. Она сказала мне как-то: «Если Вы хотите почитать истинно искусствоведческое исследование – читайте ЭженаФромантена». С тех пор книга Фромантена «Старые мастера» всегда рядом со мной. И когда у меня не пишется или что-то не ладится, я открываю её наугад и читаю с любой страницы.

            Через год я провела свою первую экскурсию. Залов в галерее было 36. А экскурсанты исчислялись тысячами. Вести экскурсию было большой честью, при этом она должна была быть разработана самостоятельно, с привлечением методических материалов и других источников. Нина Фёдоровна требовала, чтобы любая музейная работа (особенно публичная) – создание и открытие выставки, её обсуждение, написание статьи, все те виды деятельности, где мы официально выступали от лица галереи, была выполнена с профессиональным подходом к сути вопроса, самоотдачей и индивидуальным творческим решением. Она ни с кем из нас специально не занималась, однако мы всегда ощущали её руководство и помощь. Отчетливо помню, что мы приходили в восторг,если нам доверяли протереть бархатной рукавичкой живописный слой старого холста…Это надо было заслужить. Мне и сейчас иногда кажется, что в гулких залах Императорского дворца вечером или утром, когда нет посетителей, раздается лёгкий стук её каблучков – Нина Фёдоровна часто обходила залы. Она превосходно знала своё дело, глубоко изучала коллекцию и много публиковалась. Сдержанная, всегда с безупречной причёской, она никогда не позволяла себе повысить на кого-то голос (хотя было за что!). Была одинаково корректной и доброжелательной со всеми – художниками, высокими гостями галереи и своим персоналом. Лишь один раз в своей жизни я видела её взволнованной – она торопилась домой потому, что серьезно простудился и заболел её сын Андрей (тогда ещё школьник), а ушла только к вечеру, убедившись, что в галерее сделаны все дела.

            Дорогая Нина Фёдоровна! Спасибо Вам за пример настоящего служения делу. За то, что Вы (иногда к нашему негодованию) учили нас дисциплине и ответственности. И простите нас, в самоуверенной нашей молодости, мы не всегда ценили это. Искренне сожалею, что следующие за нами -  вашими учениками - поколения музейных работников не имеют счастливой возможности прямого профессионального контакта с Вами. Можно написать цикл пособий и учебников по музейному делу, но научить понимать его изнутри и любить можно только на практике.

            Спасибо Вам за подаренную мне профессию. Моя детская мечта – жить в мире искусства и служить ему трансформировалась и нашла счастливое воплощение в другом измерении.

Ольга Пиотровская, искусствовед

Старший научный сотрудник

Тверской областной

Картинной галереи,

Член Союза художников

Российской Федерации